03:43 

Письмо тётушке (про универ)

Spechtosator
"Здравствуй, моя дорогая тётушка!

Хочу рассказать тебе про свою учёбу, а именно ответить на твои вопросы про то, почему я выбрал такое направление, как проходила моя учёба и т.д. Специальность была выбрана верно, чрезвычайные происшествия - это то, что всегда меня интересовало и интересует до сих пор. Мне всегда хотелось узнать, почему происходят катастрофы, что влияет на их появление и развитие, а главное - как их можно предотвратить. Кроме того, что это само по себе интересно - ведь даже в небольших катаклизмах "задействовано" большое количество факторов, и выявлять их взаимосвязь и влияние на ситуацию сродни решению математической задачки - работа в такой области приносила бы прямую пользу обществу, чего я тоже всегда хотел. Так что направление я выбрал совершенно правильное, но в университете я столкнулся с суровой реальностью, которая, к сожалению, оказалась сильнее меня, хотя в конечном итоге мне всё-таки удалось её преодолеть и закончить универ.
Администрация нашего тогда ещё факультета комплексной безопасности (ФКБ), а ныне института военно-технического образования и безопасности (ИВТОБа), почти целиком состоит из бывших военных со всеми вытекающими. Это структура, где руководствуются не здравым смыслом, а каким-то авторитетом и чем-то совсем не тем, что помогало бы студентам лучше учиться. Начиналось это с того, что замдекана лаял волком на всех, кто на первом курсе по незнанию имел неосторожность зайти к нему в кабинет с каким-нибудь огранизационным вопросом (например, где найти того или иного преподавателя), а заканчивалось это заведующим кафедрой, который на 4-ом курсе на одной из пар кричал нашему круглому отличнику Лёше Волкову, что он его отчислит за то, что тот без его ведома (и при полной поддержке другого преподавателя) снял со стены информационную доску про пожарную безопасность, потому что нам было некуда было больше направить свет от проектора, чтобы было хорошо видно презентацию.
Во всём сквозило отношение, основанное на принципе "вас сюда никто не звал, вас тут никто не держит, вы тут не нужны". Никому не было дела до наших проблем.
Одним из первых преподавателей на нашем первом курсе был Дмитрий Альбертович Тархов, он читал нам матанализ. Он был профессором, лет под 50, чудаковатый, не очень хорошо и понятно объяснял, но в остальном никаких проблем не было. Где-то к середине семестра, когда пришло время защищать ему расчётки, мы заметили, что во время защиты он пристаёт к девочкам. Не в буквальном смысле, конечно, но он оказывал явные знаки внимания с помощью тактильного контакта - например, под предлогом того, что однокурсница неровно сидит, трогал её за плечи и спину. Я уже плохо помню, как это всё выяснялось, какая реакция была у людей и т.д., но помню, что у меня был разрыв шаблона, и я не знал, в какую сторону мне разорваться. В итоге, так как все тоже в итоге с этим смирились и делали вид, что всё нормально, я решил для себя, что ну вот он такой, да и вроде ничего совсем уж такого он не делает - с чисто формальной точки зрения его приставания с очень большой натяжкой можно было назвать таковыми. Кроме того, мы узнали от старших курсов, что те, кто пытался жаловаться, приобретали потом проблемы с получением зачётов и экзаменов, а некоторых и вовсе "выжимали" и отчисляли.
Я, попав в универ из гимназии и находясь под сильным её влиянием - в том смысле, что там меня сплошь и рядом окружали культурные, образованные люди, и относились они ко мне соответственно - совершенно не мог представить, что в ВУЗе, который в моём тогдашнем представлении был следующей ступенью после гимназии и должен был во всём её превосходить, могло быть что-то сильно неправильное. Наверное, это нормально, наверное, это я просто чего-то не понимаю, подумал я тогда.
Ну, про преподавательницу по физике, которая физики толком и не знала, я особо говорить не буду - она просто была неприятным и недалёким во всех смыслах человеком. Опять же, я этого упорно не замечал, в смысле, не хотел замечать, и пытался найти всему этому рациональное объяснение и как-то убедить себя в том, что это нормально и что так и должно быть, и это с переменным успехом мне удавалось.
Если резюмировать вышенаписанное, то у нас на факультете царила атмосфера полного наплевательства и пренебрежения по отношению к студентам да и вообще к образованию. Его - образование - вообще понимали как-то очень превратно. Формальности были гораздо важнее знаний и их эффективного приобретения. Хороших преподавателей было крайне мало. Администрации не было никакого дела до нас; когда ты обращался к кому-то, было ощущение, что ты холоп, а с тобой барин разговаривает.
Апофеозом абсурда стал Алексей Михайлович с ироничной фамилией Никулин, крупный мужчина лет за 40, доктор математических наук, если я не ошибаюсь. Вроде как регулярно сотрудничал с каким-то французским вузом, который печатал его работы. Он вёл у нас линейную алгебру и аналитическую геометрию. Наша группа училась у него ещё в самом начале, на первом курсе, он тогда вёл практические занятия, и лично мне он нравился - он хорошо и интересно объяснял. Никулин продолжил вести у нас на втором курсе, на этот раз лекции по дифференциальным уравнениям. Ещё до этого, во втором или даже первом семестре первого курса по нашему потоку прошёл слух, что он регулярно пьёт и зовёт к себе домой на это мероприятие своих студентов; у тех, кто отказывался, появлялись проблемы с получением экзамена или зачёта. Я тогда не придал этим слухам особого значения, так как тогда это казалось совершенно абсурдным, и я в принципе никогда не доверял такого рода вещам. Но вскоре после начала второго курса и нашим ребятам поступило приглашение, и тут сомнения уже стали развеиваться. Когда я сам услышал от людей, которым доверял, что это правда, я убедился окончательно, что я надолго влип в пренеприятнейшую ситуацию, но тогда я до конца этого не осознал и продолжал жить в некотором отрыве от реальности. Наверное, это был защитный механизм - я не мог до конца признаться себе в том, что я на несколько лет попал в какое-то зазеркалье, в место, где _всё_ не так, как должно быть. Тогда я этого, конечно, не понимал.
В конце концов дошла очередь и до меня, хорошо хоть Никулин пригласил меня к себе уже во время зимних каникул между первым и вторым семестрами второго курса, когда все экзамены были сданы и мне нечего было бояться; я решил съездить из интереса, чтобы своими глазами убедиться в том, что всё это правда. И да, я убедился - вот я сижу в обшарпанной квартирке в одной из не менее обшарпанных хрущёвок на Академической за столом со своим преподавателем из университета, который несколько раз в неделю рассказывает у доски мне и моим однокурсникам сложные математические понятия и операции, передаёт нам свои знания. Он сидит в одном халате, он уже сильно пьян; мы смотрим "Броненосец Потёмкин", если я не ошибаюсь; Никулин перематывает фильм, останавливаясь на своих любимых моментах. Когда происходит что-то драматическое, он по-поросячьи повизгивает, чуть не плача от охвативших его чувств. В какой-то момент он в попытке сменить диск в проигрывателе встаёт из-за стола, запинается об него и всей своей 120-килограммовой тушей падает на угол, где стоит телевизор. Никулин (а, точнее, Лёха - так он велел нам обращаться к нему в его квартире) медленно сползает на пол, на него сверху сыпятся диски; остановив своё движение, он засыпает, а я сижу и понимаю, что у меня нет приличных слов, чтобы выразить своё отношению к происходящему; меня пробивает на нездоровый смех, настолько комично и в то же время сюрреалистично это выглядело, настолько безумной была ситуация, в которой я оказался.
Безусловно, в университете и студенты, и Алексей Михайлович делали вид, что ничего не было, никто ни к кому не ездил и т.д. Опять же, по рассказам старших курсов те немногие, кто пытался как-то повлиять на ситуацию и даже писал заявление в милицию, были запуганы проблемами с учёбой или отчислены.
Да и мне самому было сложно представить, что вот этот преподаватель, человек науки, который с серьёзным видом говорит нам про ряды Фурье и которому я должен буду сейчас рассказывать задачу про векторы, на самом деле просто опустившийся алкаш с больной, пусть и светлой в плане интеллектуальных способностей головой и бзиком на военную тему, и что он на моих же глазах лежал в совершенно невменяемом состоянии на полу своей квартиры. Эти две реальности совершенно не складывались у меня в одну, и я так и жил в каком-то "разрыве". Продолжал делать вид, что всё нормально, как и все мои однокурсники; естественно, о серьёзном восприятии вообще хоть чего-либо в этом месте с моей стороны, да и со стороны других, включая многих преподавателей, не было и речи, и самое противное было в том, что _все_, включая администрацию, прекрасно знали, что происходит, но все делали вид, что ничего этого нет и что всё в порядке. Учиться всерьёз не представлялось мне возможным, атмосфера какого-то полного сюра и идиотизма была гораздо сильнее меня и моей тяги к знаниям.
В то же время я понимал, что переводиться куда-то не было особого смысла, потому что в другом месте могло оказаться примерно то же самое, да и я попросту боялся что-то кардинально менять. Рассказывать обо всём этом родителям я тоже не хотел, потому что боялся расстроить их и как будто чувствовал какую-то вину за то, что оказался в такой истории. Тем более что рассказать им значило до конца признаться себе в том, что всё _настолько_ плохо, а это было особенно тяжело, потому что мне предстояло ещё много лет впереди; лишь к последним курсам я как-то принял тот факт, что всё не так.
Из-за того, что я фактически ничего не мог изменить в ситуации, в том числе и уйти от неё, я в целом чувствовал себя очень беспомощным. Апатия и инертность распространялись и на другие сферы моей жизни, хоть и не так сильно, как могли бы, и эти ощущения проходили тонкой нитью через все мои чувства и эмоции.
Поэтому когда я выпустился, и когда эта ситуация длиной в 5 лет закончилась, я и почувствовал, что "расцветаю". Мне предстояло пойти на работу, и у меня наконец-то был контроль над своей жизнью, я мог выбирать, куда я буду ходить и с какими людьми я буду общаться. А главное, я всегда знал, что в случае чего я всегда могу уволиться без серьёзных последствий для своей жизнедеятельности. Ведь универ по-любому нужно было закончить - без диплома я бы никогда не нашёл хорошую работу. С работы же в большинстве случаев всегда можно легко уволиться, что я и сделал с заводом, когда понял, что мне там ловить больше нечего, и пришла пора искать что-то посерьёзней или как минимум другое.
Ну а теперь, когда я устроился в T-Systems, я вообще чувствую себя прекрасно.
Вот такие дела.

Передавай всем большие приветы!
Коля"

URL
Комментарии
2017-06-28 в 04:00 

maj0r
Твой дед часто приводил два высказывания, в числе многих прочих:

"Свобода - это осознанная необходимость"

"Опыт - самое дорогое, что у нас есть, но именно его у нас не отнять"

   

Шоссе

главная